Имя детского писателя Корнея Чуковского известно каждому нашему соотечественнику. Значительно меньше знают Лидию Чуковскую, его дочь. И этому есть причины как объективные, так и искусственные.Она тоже была литератором, тоже владела художественным словом, но содержание и назначение этого слова были ему препятствием.
Еще в маленькой Лиде отец с некоторым удивлением отмечал «очень благородный внутренний тон». Девочка мечтала о том, чтобы «все люди собрались вместе и решили, чтобы больше не было бедных». Тогда отец в «первый раз понял, какая рядом с ним чистая душа». Он писал в своем дневнике: «По вечерам мы ведем задушевные беседы – и мне все больше видна ее мучительная судьба впереди». И оказался прав, судьба действительно выпала нелегкая.
Впрочем, начало ее жизни можно считать вполне благополучным. Родители жили очень дружно, их брак был счастливым, дети росли в атмосфере любви и заботы. Дом Чуковских в дачном поселке Куоккала на протяжении десяти лет был местом встречи и общения для многих творческих личностей – писателей, поэтов, художников, переводчиков. Лидия в детстве видела многих знаменитых людей того времени.
Во время учебы в Институте истории искусств случился ее первый арест: вместе с одногруппниками 18-летнюю Лиду на три дня задержали за критику фальсификации выборов в какую-то студенческую организацию.
27 июля 1926 года она была арестована второй раз – по обвинению в составлении антисоветской листовки. На самом деле листовка была напечатана на машинке Корнея Ивановича Лидиной подругой, которую она приютила у себя дома, пока остальные домочадцы проживали на даче. Следствие разобралось, обвинение в изготовлении листовки отпало, но зато в вину было поставлено давнее одноразовое посещение собрания анархистов.
Наказанием ей стала ссылка в Саратов на три года. Наказание относительно гуманное, до суровых репрессий 37-го еще целое десятилетие. Основная трудность ссылки заключалась в проблеме найти угол для проживания: местным жителям власть предписывала жилье ссыльнопоселенцам не сдавать. В этот период Чуковская заняла принципиальную позицию: отказалась от публичного покаяния, держалась вместе с другими политическими ссыльными. Благодаря отцовским хлопотам в ссылке она провела лишь треть назначенного срока.
По возвращении она заканчивает обучение, поступает на работу в Ленинградское Отделение Детиздата, выходит замуж за литературоведа и критика Цезаря Вольпе. В этом браке у пары родилась дочь Елена, но через пять лет совместной жизни они расстались. Лидия встречает своего второго мужа – выдающегося ученого-физика Матвея Бронштейна.
Страна тем временем продолжает свой исторический вектор. В деле социалистического строительства, коллективизации, индустриализации, электрификации и пр. – головокружительные успехи. Но торжество самого передового строя омрачают наводнившие страну «враги народа», «предатели», «шпионы», «вредители». Их выявляют, обличают, ловят, арестуют, дают сроки, расстреливают. Царит всеобщий страх, недоумение, подозрения: даже самые лояльные и верные режиму вдруг оказываются затаившимися врагами.
Борьба с внутренними врагами достигает пика в 1936–1938 гг.
В 1937 редакция Детиздата уничтожена, Чуковская и её коллеги уволены, многие из них репрессированы. А двумя годами ранее Чуковскую вызывали на допрос и пытались завербовать в качестве информатора НКВД. «Несмотря на длительный допрос, брань, угрозы, мне удалось устоять: меня не били», – писала она впоследствии.
Проживая эти годы в счастливом семейном союзе, Лидия Чуковская и Матвей Бронштейн почти не интересуются политикой, но все же отчетливо понимают, что вокруг творится чудовищное и необъяснимое с точки зрения здравого смысла. Рассеянный кабинетный ученый оказывается вдруг террористом-бомбистом, а всегда вежливый и тихий сосед – вредителем и диверсантом. Абсурд. Но почему же эти хорошо знакомые безобидные люди признают вину? Наконец приходит понимание: признания добываются пытками.
Вскоре эта догадка будет проверена эмпирически: Матвей Бронштейн арестован и после шестимесячного следствия казнен выстрелом в затылок 18 февраля 1938 г. В выбитом пытками признании он подтвердил свое участие в контрреволюционной организации, ставившей своей целью свержение советской власти.
Забегая вперед на девятнадцать лет, можно сказать, что 9 мая 1957 г. приговор в отношении Матвея Бронштейна был отменен и дело прекращено за отсутствием состава преступления.
Матвей Бронштейн был очень одаренным человеком. Многие современные физики сходятся во мнении, что его арест, при котором были уничтожены его работы, на несколько десятков лет затормозил развитие целого научного направления – квантовой теории гравитации. Он обладал также и литературными способностями, написал несколько детских книг. Он был необычайный эрудит, Корней Чуковский сказал о нем: «Если б вся наша цивилизация погибла – Бронштейн один собственными силами мог бы восстановить энциклопедию от А до Я». Те, кому довелось сидеть с ним в одной камере, свидетельствовали спустя годы, что в первые дни пребывания там он читал лекции сокамерникам на любую желаемую тему. Жизнь его была прервана в 31 год. Сколько еще он мог сделать полезного для науки, общества, страны? И сколько было подобных ему?
Жене было объявлено, что приговор мужа – «десять лет без права переписки». Лишь в 1940 г. она получила окончательное подтверждение, что его нет в живых. А до этого она, как и многие другие, выстаивала в очередях в Кресты в надежде получить весточку о нем или передать ему теплые вещи. Там, в очереди, судьба свела ее с Анной Ахматовой, которая приходила туда к сыну, Льву Гумилеву. Их знакомство переросло в многолетнюю дружбу.
Пережитое навсегда сформировало ее диссидентские взгляды. В 33 года она стала совершенно седой. Каким-то чудом ей удалось избежать ареста: за ней тоже приходили, когда она была в командировке, произвели обыск, конфисковали все принадлежащее ей имущество, уволили с работы, и ей пришлось еще долго прятаться у родственников.
Впечатления от происходящего вокруг легли в основу повестей «Софья Петровна» и «Спуск под воду». Обе повести были изданы спустя многие годы, и то – за рубежом. Позже она писала об этом времени: «Я хотела написать книгу об обществе, поврежденном в уме; несчастная, рехнувшаяся Софья Петровна отнюдь не лирическая героиня; для меня это обобщенный образ тех, кто всерьез верил в разумность и справедливость происходившего».
А в последние шестнадцать лет своей долгой жизни она писала свою самую дорогую книгу – «Прочерк». Это автобиографическая повесть, оставшаяся неоконченной. В центре повести – короткая жизнь ее мужа. Названа повесть так потому, что в свидетельстве о смерти астрофизика Матвея Петровича Бронштейна, выданном в 1957 году, спустя девятнадцать лет после его расстрела, в графе для указания «причины смерти» и «места смерти» стоял прочерк. Любимый «Митя» снился ей до конца жизни.
Первые два года войны она провела в эвакуации, около трех месяцев в Чистополе, далее, до 1943 г. – в Ташкенте. В Чистополе, верная своему характеру, поддерживала растерянную и павшую духом Марину Цветаеву, хлопотала за нее. Вернувшись в Москву, следующие два десятилетия занималась редакционной работой. Преподавала на высших литературных курсах при Союзе писателей, в который, после многочисленных отказов, была принята в 1947 г.
К середине 1960-х гг. завершилась «оттепель» с ее десталинизацией, роспуском ГУЛАГа, реабилитацией невиновных. Пришедший на смену «застой» возобновил борьбу со свободой слова. Всколыхнувший умы «Иван Денисович» изымается из библиотек и магазинов, имя автора в журналах замазывается, страницы с рассказом – вырываются. Новые судебные процессы против «врагов советской власти». Теперь, правда, не расстреливают, а всего лишь сажают. Особенно громкий процесс против писателей Андрея Синявского и Юлия Даниэля в 1965 г. Обвинительный приговор вызвал международный скандал и протесты внутри страны, положившие начало диссидентскому движению в СССР. Среди протестующих, конечно, была и Чуковская. В открытом письме главному общественному обличителю обвиняемых Михаилу Шолохову, который на XXIII съезде КПСС намекал на необходимость более категоричного наказания, чем тюремный срок, она писала: «Идеям следует противопоставлять идеи, а не тюрьмы и лагеря».
А за два года до этого состоялся суд над Иосифом Бродским. Формально обвинялся он в тунеядстве, хотя зарабатывал себе на жизнь написанием стихов. На процессе его стихи – стихи ныне признанного классика русской литературы с мировой известностью – стихами не признаются, но в то же время «вредно влияют». Чуковская попыталась вступиться за поэта, вследствие чего ее имя попало в справку КГБ, в которой указывалось, что Чуковская оценила процесс над Бродским как «рецидив печально известных методов произвола».
Она теперь под постоянным наблюдением «соответствующих органов». Конфискована ее повесть «Опустелый дом», выпущенная в Париже в 1965 г. на русском языке издательством «Пять континентов». Она посылалась в адрес редакции журнала «Новый мир» с дарственной надписью указанного издательства. Причина – «данная повесть рисует мрачную и извращённую картину жизни советских людей в 1937–1938 гг.».
Гонения на инакомыслящих усиливаются. На публикацию в «Литгазете» подлой анонимной статьи «Ответственность писателя и безответственность» она пишет ответ, который пустила в самиздат. В статье «Гнев народа» она открыто возмущается организованной травлей Пастернака, Солженицына и Сахарова. В ЦК партии подана справка КГБ о Чуковской, в которой предлагается отказать Чуковской в создании музея в посёлке Переделкино по причине ее антисоветской деятельности.
Было отказано не только в создании музея, но и в дальнейшем членстве в Союзе писателей. 9 января 1974 г. ее исключили из этой организации, но и этого показалось мало: был наложен запрет на публикации ее произведений и даже на какое-либо упоминание ее имени. Доходило до нелепостей: Елена Чуковская (дочь), которая проводила экскурсии в доме-музее (тогда еще официально не открытом) Корнея Ивановича в Переделкино, рассказывала, как выкручивалась журналистка, написавшая статью о музее: «В газете было написано «Дверь открыла мать экскурсовода». И потом долгое время Лидию Корнеевну дома называли «мать экскурсовода». Впервые после запрета ее имя было упомянуто в прессе лишь через тринадцать лет.
Лидия Чуковская прожила 89 лет, оставила после себя литературное наследие в 12 томов: воспоминания об отце Корнее Чуковском, три тома мемуарно-биографических «Записок об Анне Ахматовой», «Воспоминания о Борисе Пастернаке», книгу о русском языке и силе слова «В лаборатории редактора», а еще рассказы, очерки, стихи. И конечно знаковые свои произведения: повести «Софья Петровна», «Спуск под воду» и «Прочерк» – свидетельства эпохи Большого террора.
Сама она, правда, считала, что ее настоящая жизнь закончилась еще летом 1937 г. – с арестом мужа. Такая оценка собственной судьбы, учитывая пережитую трагедию, понятна. Но со стороны все выглядит несколько иначе: Чуковская – важная фигура диссидентского движения в СССР, много сделавшая для свободы слова. Она, непосредственно соприкоснувшаяся с безжалостностью государственной машины, стиравшей в порошок как несогласных, так и лояльных, имела мужество подавать против этой машины голос. Ее «Софья Петровна» – одно из очень немногих художественных произведений о репрессиях, написанных непосредственно в разгар террора, а не годы спустя – могла стоить ей не только свободы, но и жизни. А позднее, в чуть более мягкие времена, она громко обращалась к власти, к обществу с призывом дать слову свободу «от всех кандалов, как бы они ни назывались», потому что «без свободного слова нет свободных людей». Уничтожение множества людей в страшные времена репрессий шло рука об руку с «убийством правдивого слова» и в значительной степени было следствием этого. И именно свободное слово может быть залогом сохранения памяти о той беде, что происходила с беззащитными людьми. И именно правдивое слово напомнит, что посмертно реабилитированные за отсутствием состава преступления люди не «умерли», как писалось в справках о реабилитации, а были казнены безвинно.
Маленькая, немощная лира. Вроде блюдца или скалки, что ли. И на ней сыграть печали мира! Голосом ее кричать от боли. Неприметный голос, неказистый, Еле слышный, сброшенный со счета. Ну и что же! Был бы только чистый. Остальное не моя забота.
Баширов Леонид Валерьевич научный сотрудник Литературно-мемориального музея «Дом учителя» Чистопольского государственного историко-архитектурного и литературного музея-заповедника
Источники и литература:
1. Чистопольские страницы. – Казань: Татар. кн. изд-во, 1987. – 352 с. 2. Чистополь литературный. Энциклопедия / авт.-сост.: Н.М. Валеев, Р.Ш. Сарчин. – Казань: Заман, 2017. – 560 с. 3. Бронштейн, М. П. Солнечное вещество и другие повести, а также Жизнь и судьба Матвея Бронштейна и Лидии Чуковской / сост., послеслов., прим., коммент. Г. Е. Горелика. – Москва : АСТ : CORPUS, 2018. – URL: https://ggorelik.wordpress.com/wp-content/uploads/2022/11/d096d0b8d181d183d0b1d0b0-d09bd09ad0a7-d0b8-d09cd09fd091_2022.pdf (дата обращения: 18.03.2026). 4. Кукуй, Э. Лидия Чуковская и Матвей Бронштейн // Проза.ру. – 2013. – URL: https://proza.ru/2013/11/10/2025 (дата обращения: 18.03.2026). 5. Мороз, Э. Матвей Бронштейн. «Солнечное вещество» и другие повести, а также Жизнь и судьба Матвея Бронштейна и Лидии Чуковской // Знамя. – 2018. – № 9. – URL: https://magazines.gorky.media/znamia/2018/9/my-rasskazhem-my-eshhe-rasskazhem.html (дата обращения: 18.03.2026). 6. Бескомпромиссна до нетерпимости // Литературная Россия. – URL: https://litrossia.ru/item/6517-oldarchive/ (дата обращения: 18.03.2026). 7. Могла греться в лучах славы отца, в 17 попала в тюрьму и в немилость: За что талантливую дочь поэта Чуковского выгнали из Союза писателей // Культурология.РФ. – URL: https://kulturologia.ru/blogs/111225/66555/ (дата обращения: 18.03.2026). 8. Как в СССР отменяли Лидию Чуковскую — дочь поэта, писательницу и борца за правду // МЕЛ. – URL: https://mel.fm/zhizn/istorii/8215679-yeshche-zhivuyu-zatalkivayut-v-grob-kak-v-sssr-otmenyali-lidiyu-chukovskuyu--doch-poeta-pisatelnitsu (дата обращения: 18.03.2026). 9. Чуковская, Л. К. Открытые письма. – URL: https://www.rulit.me/books/otkrytye-pisma-read-3889-2.html (дата обращения: 18.03.2026). 10. Чуковская, Л. К. Прочерк. – URL: https://libking.ru/books/nonf-/nonf-biography/131161-96-lidiya-chukovskaya-procherk.html#book (дата обращения: 18.03.2026). 11. Чуковская, Л. К. Софья Петровна. Спуск под воду. Прочерк. – Москва : Лабиринт, 2024. – URL: https://www.labirint.ru/books/963279/ (дата обращения: 18.03.2026).