Первое его знакомство с чем-то приближенным к этому произошло в возрасте четырнадцати лет. Он увидел, как доктор, лечивший его родственницу от нервных припадков и испробовавший все аптечные средства, начал делать руками магнетические пассы над больной, и она заснула. Это так поразило мальчика, что он стал интересоваться литературой на данную тему и прочел книгу французского автора Делёзa о животном магнетизме, после чего успешно практиковался на родственнице.
Речь идет об известном химике Александре Михайловиче Бутлерове, одним из увлечений которого был медиумизм (спиритизм) – верование в возможность необычайных проявлений духов в мире физическом [1, с. 224]. Прошли годы прежде чем Бутлеров уступил силе фактов и сдался непреложному свидетельству собственных чувств в столь необычном деле. А факты эти набирались случайно, с долгими промежутками времени и скептическим отношением к ним ученого.
В 1854 году будучи уже адъюнктом Казанского университета Бутлеров был в гостях под Москвой в одном известном и уважаемом семействе (С.Т. Аксакова) и здесь встретился с явлением стологоворения, которое вызвало в нем любопытство. Под руками двух дочерей хозяина дома, двигалась и быстро писала, совершенно ясно и четко, тарелка, в просверленный край которой был вставлен карандаш. Этим способом получались подходящие ответы на различные вопросы [2, с. 18].
Серьезнее задуматься о этом роде явлений ученого заставила встреча с братьями Дэвенпорт. Айра Эрастас Дэвенпорт (1839–1911) и Уильям Генри Дэвенпорт (1841–1877) – американские медиумы (по мнению скептиков – иллюзионисты), благодаря массовым демонстрационным сеансам получившие сенсационную и во многом скандальную известность в середине 1860-х годов, на волне раннего спиритуализма [3].
В начале 1868 года, когда А.М. Бутлеров находился в Ницце (Франция), туда приехали для своих обычных сеансов и Дэвенпорты. Сеансы проходили примерно так: на сцене на трех подставках устанавливался шкаф с тремя дверцами, перед началом выступления их распахивали. Присутствовавшие видели братьев Дэвенпортов, привязанных к скамьям у противоположных стенок шкафа и сидящих лицом к скамейке в центре, на которой лежали музыкальные инструменты (гитара, бубен). Как только закрывались дверцы, воздух наполняла музыка, якобы исполнявшаяся духами, а их руки появлялись в окошке. Бутлеров убедился в том, что подобные явления могут иметь место. Но тогда Дэвенпорты казались ему шарлатанами.
В начале 1869 года Александр Михайлович переезжает из Казани в Петербург, где продолжает преподавательскую деятельность в Санкт-Петербургском императорском университете. Здесь Бутлеров сближается с родственником со стороны жены, Александром Николаевичем Аксаковым, про которого уже давно слышал, что он спирит (человек, занимающийся или верящий в спиритизм). После разговора с ним у Бутлерова остаются двоякие чувства: или медиумические явления действительно существуют, или Аксаков впал в заблуждение. Тем не менее Александр Михайлович соглашается проверить справедливость его слов на практике.
Вот что он пишет об этом: «Наши опыты начались с ноября 1870 года. Еженедельно посвящали мы им один вечер, собирались то тут, то там. Постоянными участниками кружка были только А.Н. Аксаков, его жена С.А. Аксакова, я и одна девица, моя родственница. Собрания наши продолжались в этом виде около 3,5 месяцев, когда приехал в Петербург Дунглас Юм (Дэниел Данглас Хьюм) – английский медиум. Аксаков познакомился с ним и познакомил нас и это давало нам возможность быть на нескольких сеансах при его участии... В следующую зиму 1871–1872 года Юм провел в Петербурге несколько месяцев и жил в моей квартире.
Всего того, что мне удалось увидеть за все это время, было вполне достаточно. Чтобы убедить меня в объективном и реальном существовании медиумических явлений и в отсутствии какого бы то ни было шарлатанства со стороны Юма» [2, с. 29].
Как видим, Бутлеров начинает верить в происходящее и в следующие две зимы они повторяют сеансы. Во избежание заблуждений он не раз приходит на сеансы с динамометром (прибор для измерения силы). В сеансах Юма, Александр Михайлович встретился со многими явлениями, невиданными им до этого: движения предметов безо всякого прикосновения к ним, игра аккордеона, ощущения присутствия через прикосновения рук, которые, однако, не принадлежали никому из присутствовавших. Эти руки приводили в движение предметы, брали их и переносили (при неподвижности и безучастности Юма).
Об этом медиуме писал и английский писатель Артур Конан Дойль: «Обычно нам встречаются медиумы, способные вызвать голос, или медиумы, вещающие в состоянии транса, ясновидящие или физические медиумы. Хьюм обладал всеми четырьмя перечисленными видами способностей» [4].
Весной 1874 года Бутлеров посещает сеансы уже французского медиума Камиля Бредифе. В чем суть его сеансов? На занавеске, за которой он сидел, во время сеанса в темноте появлялись светящиеся руки его умершей приятельницы. Несмотря на то, что руки Бредифа связывали – свечение появлялось. Бредифа заставляли держать в руках электроды, подсоединенные к гальванометру (прибор для измерения силы тока), а гальванометр устанавливали на виду у наблюдателей – свечение появлялось. Лишь когда электроды заменили узкими ванночками с электролитом и попросили медиума опустить туда средние пальцы рук (постоянно замыкавшие электрическую цепь), никакой светящейся руки увидеть не удалось. Все это вызвало в научном обществе оживленные споры: является ли Бредиф ловким фокусником или действительно способен сделать нечто необычное [5].
Распространившиеся занятия спиритизмом внесли некоторую смуту в светское общество. Для проверки «явлений», сопровождающих спиритические сеансы, было принято создать комиссию при Физическом обществе С.-Петербургского университета, которая начала работу 6 (18) мая 1875 года. Руководителем комиссии стал Д.И. Менделеев. Если сначала Бутлеров участвовал в сеансах, проводимых для комиссии, то вскоре скептическое и предвзятое отношение к медиумическим явлениям привело к тому, что он и его товарищи отказался от дальнейшего участия в ее работе. В скором времени, было объявлено об окончании работы комиссии, заключение которой было следующим: «Спиритические явления происходят от бессознательных движений или бессознательного обмана, а спиритическое учение есть суеверие» [6].
Несмотря на это сеансы продолжились. Н.П. Вагнер настаивал, чтобы при демонстрировании явлений на сеансах были бы введены графические способы, которые наглядно доказывали бы существование этих явлений даже для тех, кто не присутствовал на сеансах. Он настаивал, чтобы была употреблена фотография, как одно из лучших средств для доказательности объективности и реальности наблюдаемых явлений. В последствии Бутлеров и Аксаков согласились с доводами Вагнера и на сеансы стали приглашать фотографов. Так в 1878 году были проведены фотографические сеансы с американскими медиумами. С Слэдом они дали положительные результаты, а с Кейт-Фокс не дали никаких результатов.
Наконец, очень сильный лондонский медиум, мистер Елингтон, был приглашен Аксаковым из Москвы, куда он был вызван из Лондона одним частным кружком. Приглашение это состоялось в 1886 году. Несколько сеансов с Елингтоном были посвящены фотографированию медиумических явлений. В это время вышла известная книга Гартмана (немецкий философ) о спиритизме (переведенная Бутлеровым), в которой он отвергает возможность снимания неподдельных спиритических фотографий, на которых были бы одновременно сняты медиум и материализованная фигура. В виду необходимости опровергнуть эти сомнения, было устроено несколько фотографических сеансов, происходивших в квартире Александра Михайловича, который не мог выходить в следствии болезни ноги [7, с. LII]. Эти сеансы стали последними в жизни А.М. Бутлерова.
Надо сказать, что в 1880-х годах его интерес не только к простым, элементарным медиумическим явлениям, но даже к сильным значительно охладел. Если в вечер, назначенный для сеанса, был интересный спектакль или опера, или пел новый тенор, новая примадонна, то он предпочитал их скучному сидению за спиритическим столом. Он теперь занимался медиумизмом более теоретически, чем практически.
Еще в 1875 году А.М. Бутлеров говорил: «Все действительно существующее подлежит знанию, а увеличение массы знания может только обогащать, а не упразднять веру [2, с. 6]. Если сначала увеличение «массы знания» обогащало его веру в медиумические явления, то к концу жизни интерес Бутлерова к этому увлечению стал постепенно угасать. Возможно, причиной стала несостоятельность науки в подтверждении существования потусторонних явлений.
Алла Анатольевна Наумова,научный сотрудник Чистопольского государственного историко-архитектурного и литературного музея-заповедника
Источники и литература
Речь идет об известном химике Александре Михайловиче Бутлерове, одним из увлечений которого был медиумизм (спиритизм) – верование в возможность необычайных проявлений духов в мире физическом [1, с. 224]. Прошли годы прежде чем Бутлеров уступил силе фактов и сдался непреложному свидетельству собственных чувств в столь необычном деле. А факты эти набирались случайно, с долгими промежутками времени и скептическим отношением к ним ученого.
В 1854 году будучи уже адъюнктом Казанского университета Бутлеров был в гостях под Москвой в одном известном и уважаемом семействе (С.Т. Аксакова) и здесь встретился с явлением стологоворения, которое вызвало в нем любопытство. Под руками двух дочерей хозяина дома, двигалась и быстро писала, совершенно ясно и четко, тарелка, в просверленный край которой был вставлен карандаш. Этим способом получались подходящие ответы на различные вопросы [2, с. 18].
Серьезнее задуматься о этом роде явлений ученого заставила встреча с братьями Дэвенпорт. Айра Эрастас Дэвенпорт (1839–1911) и Уильям Генри Дэвенпорт (1841–1877) – американские медиумы (по мнению скептиков – иллюзионисты), благодаря массовым демонстрационным сеансам получившие сенсационную и во многом скандальную известность в середине 1860-х годов, на волне раннего спиритуализма [3].
В начале 1868 года, когда А.М. Бутлеров находился в Ницце (Франция), туда приехали для своих обычных сеансов и Дэвенпорты. Сеансы проходили примерно так: на сцене на трех подставках устанавливался шкаф с тремя дверцами, перед началом выступления их распахивали. Присутствовавшие видели братьев Дэвенпортов, привязанных к скамьям у противоположных стенок шкафа и сидящих лицом к скамейке в центре, на которой лежали музыкальные инструменты (гитара, бубен). Как только закрывались дверцы, воздух наполняла музыка, якобы исполнявшаяся духами, а их руки появлялись в окошке. Бутлеров убедился в том, что подобные явления могут иметь место. Но тогда Дэвенпорты казались ему шарлатанами.
В начале 1869 года Александр Михайлович переезжает из Казани в Петербург, где продолжает преподавательскую деятельность в Санкт-Петербургском императорском университете. Здесь Бутлеров сближается с родственником со стороны жены, Александром Николаевичем Аксаковым, про которого уже давно слышал, что он спирит (человек, занимающийся или верящий в спиритизм). После разговора с ним у Бутлерова остаются двоякие чувства: или медиумические явления действительно существуют, или Аксаков впал в заблуждение. Тем не менее Александр Михайлович соглашается проверить справедливость его слов на практике.
Вот что он пишет об этом: «Наши опыты начались с ноября 1870 года. Еженедельно посвящали мы им один вечер, собирались то тут, то там. Постоянными участниками кружка были только А.Н. Аксаков, его жена С.А. Аксакова, я и одна девица, моя родственница. Собрания наши продолжались в этом виде около 3,5 месяцев, когда приехал в Петербург Дунглас Юм (Дэниел Данглас Хьюм) – английский медиум. Аксаков познакомился с ним и познакомил нас и это давало нам возможность быть на нескольких сеансах при его участии... В следующую зиму 1871–1872 года Юм провел в Петербурге несколько месяцев и жил в моей квартире.
Всего того, что мне удалось увидеть за все это время, было вполне достаточно. Чтобы убедить меня в объективном и реальном существовании медиумических явлений и в отсутствии какого бы то ни было шарлатанства со стороны Юма» [2, с. 29].
Как видим, Бутлеров начинает верить в происходящее и в следующие две зимы они повторяют сеансы. Во избежание заблуждений он не раз приходит на сеансы с динамометром (прибор для измерения силы). В сеансах Юма, Александр Михайлович встретился со многими явлениями, невиданными им до этого: движения предметов безо всякого прикосновения к ним, игра аккордеона, ощущения присутствия через прикосновения рук, которые, однако, не принадлежали никому из присутствовавших. Эти руки приводили в движение предметы, брали их и переносили (при неподвижности и безучастности Юма).
Об этом медиуме писал и английский писатель Артур Конан Дойль: «Обычно нам встречаются медиумы, способные вызвать голос, или медиумы, вещающие в состоянии транса, ясновидящие или физические медиумы. Хьюм обладал всеми четырьмя перечисленными видами способностей» [4].
Весной 1874 года Бутлеров посещает сеансы уже французского медиума Камиля Бредифе. В чем суть его сеансов? На занавеске, за которой он сидел, во время сеанса в темноте появлялись светящиеся руки его умершей приятельницы. Несмотря на то, что руки Бредифа связывали – свечение появлялось. Бредифа заставляли держать в руках электроды, подсоединенные к гальванометру (прибор для измерения силы тока), а гальванометр устанавливали на виду у наблюдателей – свечение появлялось. Лишь когда электроды заменили узкими ванночками с электролитом и попросили медиума опустить туда средние пальцы рук (постоянно замыкавшие электрическую цепь), никакой светящейся руки увидеть не удалось. Все это вызвало в научном обществе оживленные споры: является ли Бредиф ловким фокусником или действительно способен сделать нечто необычное [5].
Распространившиеся занятия спиритизмом внесли некоторую смуту в светское общество. Для проверки «явлений», сопровождающих спиритические сеансы, было принято создать комиссию при Физическом обществе С.-Петербургского университета, которая начала работу 6 (18) мая 1875 года. Руководителем комиссии стал Д.И. Менделеев. Если сначала Бутлеров участвовал в сеансах, проводимых для комиссии, то вскоре скептическое и предвзятое отношение к медиумическим явлениям привело к тому, что он и его товарищи отказался от дальнейшего участия в ее работе. В скором времени, было объявлено об окончании работы комиссии, заключение которой было следующим: «Спиритические явления происходят от бессознательных движений или бессознательного обмана, а спиритическое учение есть суеверие» [6].
Несмотря на это сеансы продолжились. Н.П. Вагнер настаивал, чтобы при демонстрировании явлений на сеансах были бы введены графические способы, которые наглядно доказывали бы существование этих явлений даже для тех, кто не присутствовал на сеансах. Он настаивал, чтобы была употреблена фотография, как одно из лучших средств для доказательности объективности и реальности наблюдаемых явлений. В последствии Бутлеров и Аксаков согласились с доводами Вагнера и на сеансы стали приглашать фотографов. Так в 1878 году были проведены фотографические сеансы с американскими медиумами. С Слэдом они дали положительные результаты, а с Кейт-Фокс не дали никаких результатов.
Наконец, очень сильный лондонский медиум, мистер Елингтон, был приглашен Аксаковым из Москвы, куда он был вызван из Лондона одним частным кружком. Приглашение это состоялось в 1886 году. Несколько сеансов с Елингтоном были посвящены фотографированию медиумических явлений. В это время вышла известная книга Гартмана (немецкий философ) о спиритизме (переведенная Бутлеровым), в которой он отвергает возможность снимания неподдельных спиритических фотографий, на которых были бы одновременно сняты медиум и материализованная фигура. В виду необходимости опровергнуть эти сомнения, было устроено несколько фотографических сеансов, происходивших в квартире Александра Михайловича, который не мог выходить в следствии болезни ноги [7, с. LII]. Эти сеансы стали последними в жизни А.М. Бутлерова.
Надо сказать, что в 1880-х годах его интерес не только к простым, элементарным медиумическим явлениям, но даже к сильным значительно охладел. Если в вечер, назначенный для сеанса, был интересный спектакль или опера, или пел новый тенор, новая примадонна, то он предпочитал их скучному сидению за спиритическим столом. Он теперь занимался медиумизмом более теоретически, чем практически.
Еще в 1875 году А.М. Бутлеров говорил: «Все действительно существующее подлежит знанию, а увеличение массы знания может только обогащать, а не упразднять веру [2, с. 6]. Если сначала увеличение «массы знания» обогащало его веру в медиумические явления, то к концу жизни интерес Бутлерова к этому увлечению стал постепенно угасать. Возможно, причиной стала несостоятельность науки в подтверждении существования потусторонних явлений.
Алла Анатольевна Наумова,научный сотрудник Чистопольского государственного историко-архитектурного и литературного музея-заповедника
Источники и литература
- Энциклопедический словарь. В 82 т. и 4 дополнительных. Т. 61 (XXXI). София – Статика / ред. К.К. Арсентьев, Ф.Ф. Петрушевский. – Санкт-Петербург: Издательское Дело, Брокгауз-Ефрон, 1900. – 472 с.
- Медиумические явления // A.M. Бутлеров. Статьи по медиумизму / А.М. Бутлеров. – Санкт-Петербург: тип. А. С. Суворина, 1889. – С. 1-66
- Братья Дэвенпорт // Рувики: Интернет-энциклопедия. – URL: https://ru.ruwiki.ru/wiki/Братья_Дэвенпорт?utm_referrer=https://yandex.ru/
- Левитирующий Хьюм. Феномен XIX века, неразгаданный до сих пор // Epoch Times Russia. – URL: https://clck.su/efdAe
- Раков, Э. Г. Менделеев и оккультизм // Журнал «Химия». – 2004. – № 21. – URL: https://him.1sept.ru/article.php?ID=200402101
- Многообразие интересов Д.И. Менделеева. Спиритизм. – URL: https://dmitri-mendeleev.spbu.ru/second_level/spiritism
- Вагнер, Н. П. Воспоминание об А.М. Бутлерове // A.M. Бутлеров. Статьи по медиумизму / А.М. Бутлеров. – Санкт-Петербург: тип. А.С. Суворина, 1889. – С. I-LXVII
